В Советский районный суд г.Орска с исковым заявлением к банку обратился орчанин, в котором указал, что в феврале 2025 года неизвестные лица, действующие от его имени, посредством мобильного приложения банка, заключили два кредитных договора с ответчиком. В июле текущего года истцу пришло уведомление на портале «Госуслуги» об аресте его счетов, поскольку у него имеется задолженность в размере 185 585,44 рублей.

 Выяснив, что на его имя оформлено два кредита, истец обратился в отдел полиции с заявлением о мошеннических действиях неизвестных лиц. Кроме того, из ответа банка истцу стало известно, что кредитные договоры были заключены по номеру телефона, путем использования простой электронной подписи и смс-информирования клиента по номеру телефона. Однако, как утверждал истец, договор на услуги связи с мобильным оператором он расторг в августе 2024 года. Истец полагал, что его права, как потребителя, нарушены и просил суд признать кредитные договоры незаключёнными, поскольку отсутствовало его волеизъявление на заключение данных кредитных договоров, а также просил суд обязать ответчика удалить информацию из Бюро кредитных историй о данных кредитных договорах.

Представитель банка в письменных возражениях против удовлетворения исковых требований возражал, указав, что без участия клиента проведение таких операций технически невозможно, так как только клиент обладает данными на электронное средство платежа. Вступивший в силу приговор суда, подтверждающий факт совершения в отношении истца противоправных действий, отсутствует. Полагал, что договоры заключены в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания, оснований для признания сделки недействительной и незаключенной не имеется.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, установил, что ранее истец являлся клиентом банка и пользовался мобильным приложением. Установлено, что спорные кредиты были заключены в виде электронного документа, подписанного заемщиком простой электронной подписью, посредством введения заемщиком цифровых смс-кодов, направленных банком на номер телефона. Однако материалами дела подтвердился факт того, что указанный номер телефона на дату заключения кредитных договоров истцу не принадлежал. Принимая во внимание, что совершенные операции были согласованы и подписаны в течение короткого промежутка времени одной подписью, не являются типичными для потребителя (предыдущий кредит был заключен в 2019 году), суд пришел к выводу, что у банка должны были возникнуть достаточные основания для квалификации поименованных выше операций по получению кредитов, списанию и переводу денежных средств, соответствующим признакам осуществления без согласия потребителя.

Истцом не оспаривалось то обстоятельство, что после прекращения действия договора на услуги связи, он не уведомил банк об изменении личной информации. Вместе с тем, сведения о принадлежности номера телефона на дату заключения договоров иному лицу, также свидетельствуют о невозможности заключения спорных договоров истцом.

Вопреки доводам ответчика, факт возбуждения уголовного дела по заявлению потребителя, свидетельствует о совершении против него противоправных действий.

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу об удовлетворении требований истца. Суд признал кредитные договоры незаключенными, а также обязал банк передать соответствующую информацию в Бюро кредитных историй.

Решение суда в законную силу не вступило.